кругом возможно бот

Так. Щас будет очень много буков. Поэтому не советую кликать на каты.

Тем не менее пощу - мало ли кто-нибудь из виртуальных супергероев поможет мне в моем аццком брейн-баттле?

Завязка такова. Я хочу принять участие в летней школе, которую тут устраивают уважаемые люди.. Ну, некоторые френды знают, о чем я. Тема: марксизм (нео-, пост-, квази-, анти-, ну неважно, какой там марксизм, как говорил Че Гевара, нет нужды называться марксистом, мы тут все давно уже марксисты), так вот, марсксизм о религии. Можно много о чем говорить: банковсий американский капитализм как иудаизм, или про угнетенную тварь, все вздыхающую, или там про какие-нибудь бодрийакры.. фиг с ними.
Меня вот волнует теология. Насущный вопрос: кому верить? Опа, телек врет, фьючеры врут, те, кто дают кредиты (т.е. типа верят) - врут, те, кто берут (т..е. типа, кому или в кого верят) - тоже врут. А хочется какого-нибудь доказательства поонтологичнее.. Или, вернее, поморальнее =))) Вот я и подумала, как бы мне так Маркса прочитать (с помощью Лукача, Касториадиса и Деррида), чтобы для своей глупой башки сшить хорошую шапку.

 

( для начала длинннющая цитата из одного фильма Ромера )

 

 

( откуда я иду )

 

художники делятся на дизайнеров и дазайнеров. Первые пре-ображают, а вторые из-ображают, т.е. лишают образа.

"В огромном большинстве случаев «Дух Снятый» означает силу Божию"

пишу реферат книги Г. Федотова "Стихи Духовные". В качестве эпиграфа к работе (моей, а не Федотова, конечно) нестерпимо хочется поставить : "Бог умер".

Молитва не так сильно отличается от магического заклинания, как принято полагать еще со времен Фрезера. Где проходит эта зыбкая грань между модусом прошения и модусом приказания? Так ли искренни просьбы, так ли истинно смирение молящегося? Не зря ведь слово «пожалуйста» называют волшебным. И человек «тает», смягчается, когда его о чем-то «вежливо просят», что уж говорить о боге, о котором общеизвестно, что он милостив и преисполнен любви к рабам своим. Объявить себя рабом значит получить максимальную власть. Я не могу иметь всю власть, значит мне нужен господин, у которого эта Вся-Власть есть, а я у него буду ее вымаливать по кусочку, а может, даже украду, когда он отвернется, или объявлю себя богоборцем и совершу восстание. Быть магом значит не быть амбициозным, значит удовлетворяться тем, что я могу. Я могу вызвать гром и молнию, могу наслать болезни или заставить солнце вставать каждое утро. Однако я не один такой маг, в соседнем королевстве живет мой кузен – маг искусный, хоть и дрянной человек, я с ним не разговариваю. Периодически мы обмениваемся приветами, насылая друг на друга порчу. И все же есть что-то, чего я не могу. Например, сотворить этот мир (вот досада, он уже сотворен!), или получить над ним полную власть (придется за нее побороться с сотней-другой магов-конкурентов). Да и на что мне эта власть, если я всего лишь хочу возобновлять привычный ход вещей – восход солнца, выпадение осадков, урожай… Вот когда мне всего этого становится мало, и целого мира мало, когда мне нужна настоящая власть, власть создавать и отменять, а не вос-создавать и заговаривать, вот тогда мне и потребуется бог. Он, конечно, мне такой власти не даст. Но даст прямой контакт с собой, даст возможность приносить ему дары и воздавать почести. А когда я умру, я соединюсь с ним и мы будем вместе творить мир и уничтожать его. И вообще, бог – он ведь во мне, внутри каждого из нас, вроде кишечного глиста или морального закона.

 

( Read more... )

мой компьютер, явно страдающий инфлуэнцей, сифилисом и манией преследования одновременно, зажевал половину кадров.
но я все равно не постесняюсь это выложить)

... Совершенно отдельным жанром представляется скетч, пародия, фарс на классический сюжет. Стихия скетча – stand up comedy и вечернее юмористическое шоу на телевидении, однако он не выполняет просветительскую функцию телесериала и не спонсируется министерством образования. Медиа здесь выступает не инструментом власти, а аккумуляцией народного, площадного юмора. Телевидение, призванное быть глашатаем, в скетче становится скоморохом. Эта трансформация произошла сравнительно недавно, катализированная развитием всемирной паутины. Интернет – медиа особого рода, площадное по своему характеру.

Если официальный праздник, государственный или религиозный, освящает существующий порядок вещей, то праздник карнавальной толпы, моментально захватывающей ратуши и церкви, этот порядок ниспровергает и высмеивает. Неслучайно, что телевидение исконно было государственным, служило голосом официальной идеологии, сакральным, как правящие структуры; тогда как глобальная сеть создавалась и заполнялась "снизу" и до сих пор не только с трудом контролируется, но даже с трудом осваивается официальными лицами. Телевидение не отличается радикально от литературной власти, это монолог; книгу читают, телевизор смотрят. В Интернете, в блогах или на форумах, голос получает толпа.

Люди меньше выходят на улицы. Толпы на площадях тяготеют к двум неестественным формам. В первом случае это т.н. "несанкционированный митинг", усиленно замалчиваемый в официальных СМИ, и только в Интернете получающий огласку. Если, однако, подобные митинги не были бы анонсированы в сети, полностью документированы и описаны  блоггерами, их как будто бы и не было вовсе. Событие в физическом мире не признано существующим до тех пор, пока оно не перенесено в мир виртуальный. Второй вид толпы – карнавальное шествие, официальный митинг, празднование государственных торжеств – широко финансируемое, полностью регламентированное и освещаемое телевидением уличное действо, никакого отношения к неуправляемой карнавальной толпе не имеющее.

Выходя на улицу, современный городской житель надевает маску безразличия и чопорности. Городская толпа больше не может быть действительно праздничной, карнавальной. Это толпа метрополитена, где каждый сам за себя и против всех остальных. Вежливость метро заключается в старательном незамечании друг друга, подавлении чувственности, тела.

В Интернете человек чувствует себя свободно и одновременно внутри общества – живого и телесного общества, в отличие от пространства метро или современной площади. В социальных сетях Интернет-пользователь воссоздает свое тело, размещая фотографии, документируя события жизни, артикулируя свои вкусы и интересы. Если встреча одноклассников, свадьба, празднование Нового года не было конвертировано в фотоснимки и видеозаписи, не "выложено" в Интернет и не прокомментировано другими Интернет-пользователями, этого события, по всей видимости, вовсе не было.

Живое, пульсирующее тело толпы, подобно той, что заполняла на праздники средневековые города, воскресло в виртуальном пространстве. Скетч, записанный на сцене клуба или небольшого театра и транслируемый по телевидению, свое подлинное пространство обретает в сети: в "видео-блогах" или на специальных сайтах. Тут же, в комментариях и "видео-ответах", происходит и непосредственная реакция зрителей, толпы Интернет-пользователей, виртуализировавших свое тело.

 

Революционер переоценивает свою уникальность. Радикал - он такой один, это правда. Потому что никто его не учит, он должен все забыть и разгромить это все к чертям собачьим. Но только для того, чтобы на этих чертях выросло нечто новое. Саморазвертывание духа ёпрст!
Гегель онтолог, он пишет о бытии, это нам А. Кожев доступно объяснил. А Маркс что? Вот говорят, все описывали мир,а Маркс взял да и сказал, будто его надо менять, а не описывать! И что сделал: описал, как это происходит! Вот тебе и диалектика - классовая борьба, и негация со снятием - смена формаций.. Как там Жижек писал? Маркс не интерпретирует Гегеля, а формализует его. Формулирует, если хотите.
Революционер борется за истину. Релятивизм истины - либеральная хуйня. Нет, конечно, постмодерн нам объяснил, что воля к истине - это воля к власти, ну так революционер и не отрицает, что он власти хочет. Воля к воле. (Диль Желез)
Т.е. он придет и насадит свою истину. Измениться ли что-то от этого РАДИКАЛЬНО? нет, оно и не надо. Но мир нужно ОСВЕЖАТЬ. ГЕгель. Радикал вписывается в мир идеально, как горошина и пуховая перинка; он противовес, наследник и разоритель в одном лице. Мир без него - ничто. Радикал без мира - никто.
Однако позиция радикала в мире - самая честная, самая приятная, самая почетная. Он - молодой бог, свергающий старого, возрождающийся год, растущий месяц, Гильгамеш и тп.
Но может ли год круглогодично возрождаться? Век революционера недолог, и только память о нем, если повезет, живет вечно. Так ему еще приятнее, все таки он бог. Но все же, не становится ли он пленником своей радикальности, нет ли в ней антиномии какой? Радикал, который не свергает, Ленин, который не расстреливает царя - это выхлопная труба, не более. Как средневековый карнавал, как день дурака, как гринпис, как солдатские матери, как НБП. Очень уважаемые инстанции, очень оДУХотворенные люди, не по инерции живущие - честь им и хвала. Но ведь они только поддерживают существующий порядок, почесывая зудящие общественные яички. НБП - вообще модный аксессуар пригламуренного Лимонова, типа запонки с портретом Мао или футболки с Че. Но честный молодой человек, если он, конечно, не слишком умный, обязан вступить в НБП. Или разбомбить ее, если он - радикал.

о 13-й канцоне Ада Данте
( Read more... )

Я набрала в окошечке собственный почтовый адрес, щелкнула мышью, чтобы подтвердить звездочки пароля, и ровно шестьдесят четвертый раз за сегодняшний день вошла в интимное пространство моего ящика для электронных писем.
У вас нет новых сообщений.
Раньше эта надпись могла вызвать у меня разве что облегченный выдох. Потом стала раздражать. Сейчас я поймала себя на мысли, что если снова увижу ее – непременно отвечу. Щелкну, направив на нее дуло курсора, расстреляю на месте, а сверху оставлю записочку с самым сочным проклятьем.
Я отвечу на чертово ненаписанное письмо. Чтобы его отправитель знал, как некрасиво оставлять человека в стерильной мигающей пустоте его виртуального дома.

Куда, куда так внезапно запропастились все спамеры, где рассылки из Интернет магазина, в котором три года назад я купила эсперанто-русский разговорник? Почему люди, терроризировавшие меня письмами на прошлой неделе, теперь замолкли?
Я, я все еще есть?
Как я могу быть теперь, когда никто не хочет назвать меня по имени?

Я становлюсь я и перестаю быть Таней. Значит, перестаю быть нужной.

*это не призыв писать мне имэйлы, хотя я, конечно, всегда рада их получать))*
*если пост не подвергнется апдейту, значит нужное письмо мне так и не пришло*
*я иду пить чай*